Неточные совпадения
Но ей нельзя. Нельзя? Но что же?
Да Ольга слово уж дала
Онегину. О Боже, Боже!
Что слышит он? Она могла…
Возможно ль? Чуть лишь из пеленок,
Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена!
Не в силах Ленский снесть удара;
Проказы женские
кляня,
Выходит, требует коня
И скачет. Пистолетов пара,
Две пули — больше ничего —
Вдруг разрешат
судьбу его.
От природы была она характера смешливого, веселого и миролюбивого, но от беспрерывных несчастий и неудач она до того яростно стала желать и требовать, чтобы все жили в мире и радости и
не смели жить иначе, что самый легкий диссонанс в жизни, самая малейшая неудача стали приводить ее тотчас же чуть
не в исступление, и она в один миг, после самых ярких надежд и фантазий, начинала
клясть судьбу, рвать и метать все, что ни попадало под руку, и колотиться головой об стену.
—
Не заставьте меня
проклинать вас всю жизнь потом! — умоляла она. — Может быть, там меня ждет сама
судьба…
У Добролюбова я прочел восторженный отзыв об этом произведении малороссийского поэта: Шевченко, сам украинец, потомок тех самых гайдамаков, «с полной объективностью и глубоким проникновением» рисует настроение своего народа. Я тогда принял это объяснение, но под этим согласием просачивалась струйка глухого протеста… В поэме ничего
не говорится о
судьбе матери зарезанных детей. Гонта ее
проклинает...
—
Не говори этого, — серьезно заметил Петр Иваныч, — ты молод —
проклянешь, а
не благословишь
судьбу! Я, бывало,
не раз
проклинал — я!
Александр
проклинал и приглашение тетки, и артиста, а более всего
судьбу, что она
не дает ему забыться.
— Боярыня, — сказал Афанасий Иванович с горькой усмешкой, — я тебе страшен? Ты
клянешь меня?
Не меня
кляни, Елена Дмитриевна!
Кляни долю свою! Напрасно хотела ты миновать меня.
Не миновать никому
судьбы,
не объехать конем суженого! Видно, искони, боярыня, было тебе на роду написано, чтобы досталась ты мне!
— Доложу вам, Александра Павловна, — медленно промолвил Пигасов, — ничего
не может быть хуже и обиднее слишком поздно пришедшего счастья. Удовольствия оно все-таки вам доставить
не может, а зато лишает вас права, драгоценнейшего права — браниться и
проклинать судьбу. Да, сударыня, горькая и обидная штука — позднее счастье.
Далеко от сраженья, меж кустов,
Питомец смелый трамских табунов,
Расседланный, хладея постепенно,
Лежал издохший конь; и перед ним,
Участием исполненный живым,
Стоял черкес, соратника лишенный;
Крестом сжав руки и кидая взгляд
Завистливый туда, на поле боя,
Он
проклинать судьбу свою был рад;
Его печаль — была печаль героя!
И весь в поту, усталостью томим,
К нему в испуге подскакал Селим
(Он лук
не напрягал еще, и стрелы
Все до одной в колчане были целы).
На это письмо Бахтиаров на другой день прислал самый страстный ответ, в котором,
проклиная судьбу, признавался, что он жениться
не может, потому что женат, но умолял Лизу любить его по-прежнему и
не проклинать его.
Мне
судьбою предназначено одно: жить смирно и тихо, никуда
не суясь,
не имея никаких серьезных жизненных задач, — жить, как живут все кругом: так или иначе зарабатывать деньги,
клясть труд, которым я живу, плодить детей и играть по вечерам в винт.
Вокруг нее и следом тучки
Теснятся, будто рыцари-вожди,
Горящие любовью; и когда
Чело их обращается к прекрасной,
Оно блестит, когда же отвернут
К соперникам, то ревность и досада
Его нахмурят тотчас — посмотри,
Как шлемы их чернеются, как перья
Колеблются на шлемах — помнишь — помнишь —
В тот вечер всё так было — кроме
Судьбы Фернандо — небо и земля
Все те же — только люди! — если б ты
Не причислялась к ним, то я б их
проклял…
Тот из людей, на рамена которого обрушилась
судьба миллионов его собратий, кто страшною ответственностью за них пред Богом освобожден уже от всякой ответственности пред людьми, кто болеет ужасом этой ответственности и льет, может быть, незримо такие слезы и страждет такими страданьями, о которых и помыслить
не умеет стоящий внизу человек, кто среди самих развлечений слышит вечный, неумолкаемо раздающийся в ушах клик Божий, неумолкаемо к нему вопиющий, — тот может быть уподоблен древнему боговидцу, может, подобно ему, разбить листы своей скрыжали,
проклявши ветрено-кружащееся племя, которое, наместо того чтобы стремиться к тому, к чему все должно стремиться на земле, суетно скачет около своих же, от себя самих созданных кумиров.